АЛЕКСАНДР ПИКАЛОВ: ОБАЛДЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ С ВЛАСТЬЮ ТОГДА, КОГДА ОНА НЕ ПРИ ВЛАСТИ

Накануне гастролей в Германии «Студии Квартал 95» мы обратились к этому известному украинскому коллективу с просьбой дать эксклюзивное интервью для читателей сайта. На нашу просьбу откликнулся один из актёров и авторов «Квартала 95» Александр Пикалов, за что ему большое спасибо. Также мы благодарим Marco Neubauer за содействие в подготовке этого материала.

                                                                                                                                             Igor Magrilov

– Александр, расскажите, какую программу вы везёте в Германию? Зрители услышат уже полюбившиеся шутки или что-то новое?

– Мы давненько не были в Германии, поэтому для зрителей будут уже как полюбившиеся номера, так и совсем новые. Экспериментировать не будем – просто везём все самое лучшее.

– Есть ли номера, которые вы считаете неприемлемыми для показа за рубежом? Ну, например, потому что они могут вызвать неоднозначную реакцию у людей разных взглядов.

– А у нас нет такой программы, которая бы вызвала неоднозначную реакцию у людей разных взглядов. Всё, что мы показываем, повсюду воспринимают хорошо. Даже серьезные вещи мы подаем в шутливой форме. Мы не стараемся обидеть людей, а, наоборот, высмеиваем какие-то проблемы. Ведь когда проблему делаешь смешной, она становится гораздо легче в преодолении. Таким образом мы и решаем её.

– Расскажите немного о том, кто пишет для вас репризы, кто автор этих номеров? Скажем так, кто еще, кроме вас, Александр, вовлечен в этот процесс?

– В концертной бригаде два человека работают над сценарием, это я и Владимир Александрович Зеленский. Он является непосредственно главным редактором и художественным руководителем нашего коллектива. Всего же над программой «Вечернего Квартала» трудится более 50 авторов. У нас очень большой авторский коллектив, могу всех перечислить пофамильно, но нужно ли это вам?

– Известно, что украинцы, как в самой стране, так и проживающие за рубежом, очень эмоционально реагируют на номера и заявления даже тех, кого любят. Попадали под раздачу и вы. Делаете ли вы какие-либо выводы из критики – справедливой или несправедливой, учитываете это в работе или продолжаете говорить то, что считаете нужным?

– Что значит – «попадали вы под раздачу»? Попадали в каком смысле? Под интернет-раздачу мы попадаем регулярно. Но я всегда привык прислушиваться к критике, которая озвучивается лично в глаза, тогда это действительно критика. На такую критику можно ответить. А в интернете всё сводится к какой-то грызне и ругани, там действительно много пишут гадостей. По поводу того, была ли критика? Попадали ли под раздачу? Попадали. Были провокационные вещи, ведь, как известно, у нас в стране идет гибридная война. А мы – патриоты Украины. Мы стараемся, как можно больше сделать того, что умеем. Мы показываем людям, где белое, а где черное. И в нынешних условиях очень сложно бывает не допускать какие-то определенные ошибки. А так как у общества сейчас нерв оголен, то бывает очень сложно воспринять даже правду. Вообще, критика не нравится никому, даже, наверное, и нам.

– А возможно ли угодить всем?

– Нет. Юмор, как и еда, – не всем можно угодить. Кто-то любит кислое, кто-то сладкое. Поэтому и есть куча юмористических проектов. Как говорится, на вкус и цвет. Главная наша цель творчества – это не оставить никого равнодушным. Все остальное – это личное дело каждого.

– Вы при любой власти не чурались политики. Были ли когда-либо серьёзные претензии к вам со стороны властей? После Революции достоинства стало ли легче работать или, напротив, сложнее?

– Работать всегда очень сложно, потому что, опять же, это специфика нашей работы. Мы критикуем, а критику, как я уже говорит, не любит никто, а тем более политики. Могу сказать, что обалденные отношения с властью тогда, когда она не при власти (улыбается).

– Вы одинаково жёстко критикуете как украинских политиков, так и российских. Не страшно?

– Это наша работа. А любая работа, как бы прекрасна она не была, местами бывает экстремальной. Можно и доктору подцепить какую-нибудь неизлечимую болезнь, делая людям добро.

– Ощущаете ли вы самоцензуру, и, вообще, нужна ли она артистам? На какие темы вы не станете шутить никогда?

– Ой, самоцензура – это самый актуальный вопрос для всех артистов. И больше всего в самоцензуре нуждаются начинающие артисты и мэтры. Потому что первые – это те, которые ещё не знают, как надо шутить, а вторым кажется, что уже можно всё. Но не ошибается тот, кто ничего не делает. Считаю, что самоцензура необходима. Именно поэтому у нас в коллективе существует редакторская группа, которой мы все доверяем, и за ней последнее слово.

По поводу запретных тем. Мы никогда не пошутим над какими-то физическими проблемами человека, над сложной человеческой ситуацией, когда случилось какое-то горе. Вот эту грань нужно всегда чувствовать.

Хотя, честно скажу, мы бы хотели делать как известный французский журнал карикатур, который вообще шутит насчёт всего. Но, увы, не имеем возможности – это делать. Я их поддерживаю, но к этому нужно всегда подходить очень филигранно и красиво. И вот наш проект «Лига смеха» доказал это – ничего невозможного и запретного нет. Команда «Свой формат» из Дружковки – ребята, которые действительно живут в интернате, имеют некоторые особенности, но ко всему относятся с юмором. В данной ситуации они переносят свои проблемы гораздо легче, когда сами шутят об этом. Более того, они не хотят, чтобы их жалели. Я вообще считаю, это высший пилотаж – делать то, что делают они.

– Были ли у вас номера, которые вы снимали после первого же концерта? Если да, то, как думаете, почему они «не дошли» до зрителя?

– Бывало, что мы не угадывали с осведомлённостью людей по той или иной теме. Благодаря своей профессии, последние четыре года я больше пишу, чем читаю. И иногда это очень плохо. Есть моменты, когда тебе кажется, что та или иная тема очень раскручена в информационном пространстве, и номер об этом должен обязательно понравиться зрителям. А в итоге оказывается, что тема либо узконаправленная, либо была обычной информационной вспышкой, которая ограничилась интернетом. У нас же страна большая. Города-миллионники живут в онлайне, а те, что поменьше, по-старинке черпают информацию исключительно из печатных изданий, газет. Бывает так, что люди не понимают, о чём ты вообще, как будто на непонятном языке говоришь. Но главное, что мы это признаем и идём дальше.

– Как в «Квартале 95» решаются споры о том, что будет включено в программу, а что – нет, если изначально нет единогласия?

– У нас очень много талантливых ребят, которые занимаются написанием шуток, сценариев. Когда ты написал что-нибудь, тебе кажется это самым смешным на свете. Это – как твой ребенок, причем самый лучший. И вот представьте, когда ваше творение начинают править. Обидно становится, правда? А так как люди творческие обычно конфликтные, нередко возникают споры. Но у нас есть редакторская группа, Сергей и Борис Шефиры, собственно, сам Владимир Зеленский, которым мы все доверяем. Они уже много лет отбирают материал для программ, и за всё это время работы претензий к ним серьёзных не было.

– Вы, как и многие нынешние звёзды, вышли из КВН. Что вы думаете о нынешнем КВН? Не стал ли он излишне политизированным и коммерческим?

– Я смотрю телевизор и стараюсь следить за юмористическими проектами. Я не скажу, что нынешние команды стали лучше или хуже, они меняются, они стали другими. Это первое. А второе, конкретно по поводу КВН. Мы с КВН-ом очень плохо расставались. А запоминаются обычно хорошие вещи. Знаете, когда приходят люди из армии и говорят – ой, там было классно. Ну, классно там было три раза, на самом деле было очень много проблем. Поэтому я для себя прошёл эту тему и всё. Мы выросли, пошли дальше работать. Есть чем заниматься. О КВН я не могу ничего сказать плохого.

– Вы когда-нибудь выступали для жителей «серой зоны», на передовой для украинских солдат? Какие-то интересные случаи расскажите.

– Эти случаи были, и, к сожалению, пока война не закончится, они еще будут. Каждая встреча – это событие, которое невозможно забыть. Особенно ты это понимаешь, когда поёшь патриотическую песню про Украину. Одно дело, когда ты смотришь телевизор и рассуждаешь о войне, а другое – когда ты видишь этих ребят-защитников собственными глазами. Очень хочется поддержать их, причем всеми возможными способами.

Глядя на ребят, я понимаю, что они ждут и других артистов. Это же так важно, показать им, что люди ценят то, что они делают. Причем это же не так сложно. Можно приехать в любую часть, не обязательно на передовую. Рассказать пару анекдотов, что-то из своей звёздной жизни, а для этих пацанов – это уже событие, хоть какое-то развлечение среди серых страшных будней.  Благодаря им, у нас тут все спокойно. Всё. Поэтому это нужно делать всем артистам.

Говоря о наших поездках, мне вдруг вспомнилось, как мы приехали в Краматорск, сразу после его освобождения. Перед нами сидели пацаны, которые сами в составе не более 20 человек держали позицию и не сдавались. Вот это для меня было событие – увидеть таких героев вживую!  

– Многие артисты не особо афишируют свою благотворительную или волонтёрскую работу. Вам есть, что об этом рассказать?

– Скажу так, нам есть, что скрывать, и этого будет достаточно. Я согласен с тем, что о благотворительности не нужно кричать во все горло.

– Можете поделиться самым необычным или смешным приключением, которое произошло с вашей командой на гастролях?

– Этих приключений - просто миллион. Я серьёзно. Могу рассказать, что случилось со мной именно в Германии. Однажды ребята меня забыли прямо на трассе. Они не заметили, как я вышел на заправке в туалет, и поехали дальше. И вот выхожу я на улицу, а автобуса нет. Важный момент, я практически полуголый выскочил – думал же на пару минут. На мне из одежды только красные спортивные шорты и кроссовки. На груди вместо футболки – тату и крестик. А по-немецки я знаю буквально два слова, и то все из репертуара группы Rammstein. Ну и, самое главное, это всё происходило ночью! И вот сижу я и жду ребят, как слышу, подъезжает какая-то машина, откуда выбегает немецкий мальчишка, и, судя по его эмоциональному крику, тоже очень хочет в туалет. Я понимаю, что деваться некуда, и открываю дверь. Вы помните, в каком я виде был? В общем, думаю, это пацан с его папой приняли меня за маньяка какого-то. Пока я на ломаном английско-украинско-немецком языке, объяснял им, что отстал от автобуса, ребята, слава Богу, за мной уже вернулись. Но эти 40 минут я ещё долго не мог забыть. Всё это время я пытался рассказать это как-то немцу, но мы друг друга никак не могли понять.

– Кто из представителей мирового юмора вам нравится? Кого вы с удовольствием слушаете и у кого чему-то учитесь?

– Я очень люблю комедии и мультики. Если выбирать из классики, то у того же Чарли Чаплина очень много был смешных миниатюр. Там есть вещи, которые до сих пор удивляют. Очень нравятся комедии 90-х. Все, где играл Джим Керри, Вупи Голдберг. Но я не разделяю фильмы на смешные и не смешные. Я просто люблю хорошее кино.

– Есть ли у участников «Квартала 95» какое-то общее хобби? Проводите вы вместе свободное время и праздники или так устаёте от долгого совместного пребывания, что хотите разбежаться в разные стороны?

– Мы всегда делаем акцент на том, что наша кампания по производству юмора началась с компании друзей, которые не могли жить без этого юмора. Мы все понимаем, что уже не можем друг без друга. И не забываем, что в дружеских отношений, как и в семейных, нужно иногда уступать друг другу. Порой, конечно, немножко устаём от долгого совместного пребывания, но это быстро проходит. Главное наше общее хобби – это то, что мы крестим друг у друга наших детей. Кстати, разговоры о детях иногда меня и расстраивают. В том плане, что именно в этот момент приходит очевидное осознание, что сами мы уже взрослые дяди и тёти.

– Что вы хотите сделать такое, что ещё никогда не делали?

– Из работы мне бы хотелось сделать что-то от начала до конца одному. То есть, работать в команде я уже привык, я всю жизнь это делаю. А вот сделать что-то самостоятельно – от задумки до реализации – мне бы еще хотелось. Еще было бы неплохо победить какие-то фобии, которых за жизнь накопились немало. Но это чисто психологически. А вообще, ничего менять в своей жизни не хочу, я – счастливый человек.

Interview: Igor Magrilov
Foto/Video: aus dem Archiv Alexandr Pikalov

Напоминаем расписание гастролей «Студии Квартал 95» в Германии:

18.04. - Bonn – Brückenforum, 19.30

19.04. - Berlin – Urania, 19.30

20.04. - Stuttgart – Liederhalle, 19.30